Равновесие — это не неподвижность. Это искусство непрерывного движения по краю бездны.
— В. Ю. Борев

Мудрец подобен канатоходцу: он не стоит на месте — он балансирует.
— Античная максима

Всё есть мера.
— Пифагор

Предисловие. Великое дело равновесия

Эта книга написана одним кликом. Не в смысле лёгкости — в смысле решимости. Потому что равновесие требует именно этого: момента, когда ты перестаёшь колебаться и делаешь шаг. Великое дело начинается с маленькой точки опоры.

Когда в 95 лет умирал мой мудрый Отец — Юрий Борисович Борев — я сидел у его постели и спросил: «Папа, какую заповедь ты оставишь нам в наследство? Что главное в жизни?»

Папа закрыл глаза и долго молчал. Несколько минут. Вероятно, уснул. Но нет. Он открыл глаза и громко, отчётливо произнёс:

— Главное в жизни — Равновесие.

— А ещё? — не унимался я.

— Главного много не бывает. Главное в жизни — равновесие.

Я задумался — и понял: с первых шагов по земле до последнего вздоха баланс сил, мера во всём, устойчивость, несокрушимость, выживание и даже иммунитет — всё это складывается из равновесия. Равновесие составляющих показателей в крови человека составляет основу сопротивляемости его организма и определяет в итоге его выживаемость.

В 2019 году, в возрасте 95 лет, Отец покинул этот мир. Семь лет я размышляю над его заповедью-завещанием. Мои мысли об этом универсальном принципе, основе жизни — стали предметом этой книги.

«Школа Равновесия» — это те необходимые навыки и знания, которым не учат в учебных заведениях, которым не учат учителя и педагоги. Каждый учится равновесию сам: падая, ошибаясь, набивая шишки — и обязательно поднимаясь. Ища точки опоры, которых в жизни много, но каждый выбирает их себе сам. Для кого-то это элегантная трость со стилетом внутри. У кого-то — уродливый костыль. Кто-то ищет опору в бутылке. Кто-то, обманувшись в близких или друзьях, замыкается в себе. Судьба. Рок. Фатум. Но есть надёжные точки опоры — проверенные веками.

Могилы предков — как пантеоны наших героев. «Наши мёртвые нас не оставят в беде, наши мёртвые — как часовые» — писал Высоцкий. Родословная и доскональное знание истории семьи — одна из главных жизненных опор. Я знаю свою родословную до десятого колена. Мои внуки — до двенадцатого. Это одна из основ жизненной устойчивости.

Равновесию надо учиться всю жизнь, тренироваться — от центрифуги для вестибулярного аппарата до верховой езды для стати и устойчивой усидчивости. В авиации есть специальный прибор — гироскоп. Он определяет уровень горизонта и помогает в воздухе держать равновесие. Уверен: после знакомства с моими заметками вы почувствуете действие этого прибора в себе.

Равновесие — одно из тех понятий, которые кажутся очевидными, пока не задумаешься. Мы произносим это слово, когда говорим о финансах и о душе, о канатоходце и о государстве, о здоровье и о браке. Везде, где есть жизнь, есть и вопрос равновесия. Везде, где оно утрачено, — катастрофа.

Данное пособие — не академический трактат и не свод упражнений из журнала по йоге. Это попытка осмыслить равновесие как фундаментальный принцип достойной жизни: физической, душевной, интеллектуальной, финансовой, социальной. Попытка свести воедино физику и философию, притчу и медицину, историю и личный опыт.

Автор опирается на традицию, которую принято называть философией достойной жизни. Она нашла отражение в японском понятии «икигай», в датской «хюгге», в еврейском «осим хаим», во французском «искусстве жить». Во всех этих системах равновесие — не цель, а условие. Не достижение, а навык. Не покой, а непрерывная работа.

Читайте эту книгу как путеводитель по собственной жизни. Пусть каждая глава станет поводом остановиться и спросить себя: а где сейчас моя точка равновесия? И что мне мешает на ней стоять?

В. Ю. Борев

Глава I. Что такое равновесие

Равновесие — это не отсутствие противоречий, а их гармоническое напряжение.
— Г. В. Ф. Гегель

1.1. Равновесие как основополагающий принцип

В физике равновесие — это состояние тела, при котором сумма всех действующих на него сил равна нулю. Но что значит «равна нулю» в жизни человека? Это не пустота и не бездействие. Это состояние, при котором все силы — желания и обязательства, страсти и разум, свобода и ответственность — уравновешивают друг друга, давая возможность двигаться вперёд без разрушения.

Равновесие — понятие одновременно механическое, биологическое, психологическое, философское и социальное. В каждой из этих сфер оно имеет свою природу, свои законы и свои способы нарушения. Но во всех сферах потеря равновесия означает одно: падение.

Великие философские школы древности — пифагорейцы, стоики, конфуцианцы — считали умеренность и меру высшими добродетелями не потому, что боялись крайностей. А потому, что понимали: крайность — это всегда неустойчивость. Человек, охваченный страстью, теряет разум. Государство, впавшее в фанатизм, разрушает себя. Экономика, вышедшая за пределы разумного роста, порождает крах.

1.2. Устойчивое и динамическое равновесие

Физика различает два принципиально разных типа равновесия: устойчивое и неустойчивое. Устойчивое — когда тело, выведенное из состояния покоя, возвращается к нему. Неустойчивое — когда малейшее отклонение приводит к падению.

Шар в чаше — устойчив. Шар на вершине горы — неустойчив. Человек, опирающийся на глубокие ценности, семью, профессиональный опыт и здравый смысл, — устойчив. Человек, строящий жизнь на одном источнике дохода, одной идее, одном человеке, — неустойчив. Первый после удара вернётся к себе. Второй — рухнет.

Есть и третий тип — динамическое равновесие. Это равновесие не покоя, а движения. Велосипедист не стоит на месте — он едет, и именно движение удерживает его от падения. Канатоходец не замирает — он переступает с ноги на ногу, непрерывно корректируя позицию. Это, пожалуй, самая точная метафора зрелой человеческой жизни.

Жизнь — это не состояние покоя, которого нужно достичь. Жизнь — это непрерывный процесс балансирования.

Глава II. Виды равновесия

2.1. Физическое равновесие

Тело — первичный инструмент равновесия. Вестибулярный аппарат внутреннего уха — орган, созданный эволюцией специально для поддержания баланса в трёхмерном пространстве. Три полукружных канала, заполненные жидкостью, регистрируют каждое отклонение от вертикали и моментально сигнализируют мозгу. Это миллионы лет биологической инженерии на службе одной задаче: не упасть.

Но физическое равновесие — это не только вестибулярный аппарат. Это баланс мышечных групп-антагонистов, координация центральной нервной системы, распределение веса тела в пространстве. Человек, который много сидит, теряет не только осанку — он теряет базовый нейронный навык удержания баланса. И это отзывается на уровне психики и принятия решений.

Исследования показали, что люди с хорошо развитым вестибулярным аппаратом лучше справляются с эмоциональной регуляцией. Тело и разум — одна система.

2.2. Равновесие душевное и психическое

Психическое равновесие — это способность сохранять ясность мышления и стабильность эмоций перед лицом стресса, неопределённости, потерь. Это не бесчувственность. Человек в душевном равновесии чувствует — но не захлёстывается. Он переживает — но не тонет.

Стоики называли это состояние apatheia — не апатией в современном смысле, а свободой от власти страстей. Марк Аврелий, управляя империей и ведя бесконечные войны, записывал в дневнике: «Нарушить спокойствие может только твоё суждение о вещах, а не сами вещи». Эта формула — суть психологического равновесия.

Современная психология добавляет: равновесие — это не постоянство настроения, а резильентность, то есть способность к восстановлению. Как пружина: чем качественнее материал, тем быстрее она возвращается в исходное положение.

2.3. Равновесие финансовое и экономическое. Баланс. Ажур

В бухгалтерии баланс — это таблица, в которой активы всегда равны пассивам. «Ажур» — от французского à jour (в порядке, день в день) — означает идеальное соответствие: все записи сделаны, все счета сведены, ничего не пропущено.

Финансовое равновесие жизни — это не богатство и не бедность. Это соответствие расходов доходам, долгов — возможностям, амбиций — ресурсам. Человек, живущий не по средствам, теряет равновесие так же верно, как акробат, взявший в руки груз, превышающий его силу.

История знает тысячи примеров катастроф как потери финансового равновесия. Рим погубила не бедность, а перерасход — военный, социальный, административный. Великая депрессия 1929 года — следствие глобального дисбаланса между производством и потреблением, между кредитом и реальными активами.

Разбогател — но умер, поскользнувшись на банановой корке. Эта притча не о случайности. Она о том, что богатство само по себе не даёт равновесия. Оно лишь меняет масштаб ставок.

Финансовое равновесие требует не только арифметики, но и философии: умения отличать потребности от желаний, ценности от цен, инвестиции от трат. Ажур жизни — когда к концу дня понимаешь, что потратил время, силы и деньги на то, что действительно важно.

2.4. Равновесие как гармония

Слово «гармония» пришло из греческого языка, где означало «соединение», «скрепление». Пифагор первым заметил, что музыкальная гармония — это математическое соотношение. Октава — соотношение 1:2, квинта — 2:3, кварта — 3:4. Красота звука есть результат точного равновесия частот.

То же самое — в жизни. Гармония — это не однообразие и не тишина. Это правильное соотношение разных составляющих: труда и отдыха, одиночества и общения, дисциплины и свободы. Нарушь пропорцию — и вместо музыки получишь какофонию.

Глава III. Мера как основа равновесия

Μηδὲν ἄγαν — Ничего сверх меры.
— Надпись в Дельфийском храме

3.1. Древний принцип философии

«Мера во всём» — этот принцип провозгласили дельфийские мудрецы за шесть веков до Рождества Христова. Семь мудрецов Греции — Солон, Фалес, Биант, Питтак и другие — вложили в него главный урок человеческого опыта: любое благо, доведённое до крайности, превращается в зло.

Мужество, лишённое меры, становится безрассудством. Щедрость без меры — расточительством. Бережливость без меры — скупостью. Труд без меры — рабством. Отдых без меры — деградацией. Аристотель построил на этом целую этику: добродетель — это всегда середина между двумя пороками, золотая середина, aurea mediocritas.

Конфуций учил: «Избыток так же плох, как недостаток». В Талмуде сказано: «Всё, что свыше меры, вредоносно». Японцы говорят: «Hara hachi bu» — ешь до восьми десятых сытости. Шведская «лагом» — «в самый раз» — целая национальная философия умеренности.

Мера — это не ограничение. Мера — это точность. Мера — это знание своего предела не для того, чтобы остановиться, а для того, чтобы не упасть за края.

3.2. Потеря меры как потеря равновесия

История полна грандиозных крахов, причиной которых была не слабость, а избыток. Наполеон, величайший стратег эпохи, потерял равновесие именно тогда, когда почувствовал себя непобедимым. Поход на Москву — это не недостаток смелости, это избыток самоуверенности. Потеря меры в оценке собственных возможностей.

Художник Ван Гог работал с такой неистовостью, что сжигал себя. Гений — но без внутренней меры. Великий роман написан. Человека нет. Нарушение правил и этикета, потеря лица — это тоже потеря меры в социальном пространстве, потеря устойчивости в системе человеческих отношений.

Глава IV. Эквилибристика как искусство равновесия

4.1. Канатоходец как метафора

Эквилибристика — от латинского aequilibrium (равновесие) — одно из древнейших искусств человечества. Изображения акробатов, балансирующих на шестах и верёвках, найдены в египетских гробницах возрастом четыре тысячи лет. Это не развлечение — это манифест: человек способен удерживать себя там, где, казалось бы, удержаться невозможно.

Шарль Блонден в XIX веке переходил Ниагарский водопад по канату — и не раз. Однажды он спросил зрителей: «Кто верит, что я могу пронести человека на спине?» Все подняли руки. «Отлично, — сказал Блонден, — кто первый?» Никто не вышел. Вот разница между верой в равновесие и готовностью ему доверять.

Канатоходец учит нас нескольким вещам. Первое: центр тяжести должен находиться строго над точкой опоры. В жизни — ценности должны соответствовать поступкам. Второе: длинный шест увеличивает момент инерции и облегчает балансировку. В жизни — широкий кругозор и глубокий опыт дают устойчивость. Третье: смотри вперёд, а не вниз. Тот, кто смотрит в бездну, падает в неё.

4.2. Жизненные примеры потери равновесия

Достоевский в «Записках из подполья» описал человека, потерявшего внутренний баланс: он видит всё, понимает всё — и именно поэтому парализован. Избыток рефлексии разрушает способность действовать. Это тоже потеря равновесия — только в другую сторону.

Чехов в «Палате № 6» показал обратное: доктор Рагин обрёл внутренний покой, отказавшись от действия. Но это был покой смерти, а не равновесие жизни.

Толстой описал Анну Каренину — женщину, потерявшую равновесие между страстью и социальным миром. Падение под поезд — это буквальная реализация метафоры. Жизнь без равновесия заканчивается падением.

Глава V. Воспитание равновесия

Чувство края — это то, что отличает живого от павшего.
— В. Ю. Борев

5.1. Обычай ненцев. Воспитание чувства края

Среди северных народов существует замечательная традиция, передающая мудрость выживания в суровом мире. Когда у ненецкой ездовой собаки рождается помёт, слепых щенков кладут на край стола или нарты. Те, кто упал — отбракованы. Те, кто уполз от края, будут воспитываться в упряжку. Так культивируется врождённое чувство безопасности, чувство края льдины.

Эта история — не о жестокости. Она о том, что чувство равновесия воспитывается с рождения. Оно не дар и не случайность — оно результат среды, задачи, испытания. Щенок, почуявший край, учится жить в мире, где краев много и они невидимы.

В человеческом воспитании принцип тот же. Ребёнок, которому никогда не давали упасть, не умеет подниматься. Юноша, которого никогда не ставили на край, не знает, где его предел. Зрелость — это знание своих краёв. Мудрость — умение от них отступить.

5.2. Вестибулярный аппарат и физическое воспитание

Физическое равновесие — не данность, а навык. Вестибулярный аппарат, как и любой орган чувств, развивается через тренировку. У детей, много времени проводящих на природе — лазающих по деревьям, бегающих по неровной поверхности, прыгающих — формируется значительно более развитое чувство баланса, чем у детей, выросших в квартире на ровном полу.

Упражнения для воспитания физического равновесия: стояние на одной ноге с закрытыми глазами, ходьба по бревну, занятия боевыми искусствами, йога, слэклайн. Каждое из них формирует не только мышечную координацию, но и нейронные паттерны, которые затем транслируются в психическую устойчивость.

5.3. Упражнения для психического и душевного равновесия

Психическое равновесие воспитывается через практику осознанности, через намеренное создание и разрешение внутренних конфликтов, через чтение и философскую рефлексию. Марк Аврелий каждое утро практиковал «негативную визуализацию» — представлял худшее, что может случиться, и принимал это мысленно заранее. Это освобождало от страха и давало устойчивость.

Духовные практики — медитация, молитва, созерцание — создают паузу между стимулом и реакцией. В этой паузе рождается равновесие. Виктор Франкл, переживший нацистские лагеря смерти, писал: «Между стимулом и реакцией есть пространство. В этом пространстве — наша сила и свобода».

5.4. Эмоциональные качели и способы выведения из равновесия

Жизнь постоянно испытывает наше равновесие на прочность. Эмоциональные качели — резкие перепады настроения, вызванные внешними событиями или внутренними процессами — один из главных механизмов дестабилизации. Медиа использует их целенаправленно: новостная лента построена по принципу максимального возбуждения и минимального успокоения.

Манипуляция через страх, через неопределённость, через срочность — это инструменты выведения человека из состояния равновесия с целью навязать ему определённое решение. Знание этих механизмов — первая защита. Человек, понимающий, что им манипулируют, уже наполовину свободен.

Другие способы потери равновесия: усталость (снижает способность к рефлексии), голод (активирует примитивные инстинкты), изоляция (лишает социальной опоры), неопределённость (расходует когнитивные ресурсы). Паника и дестабилизация — острые формы потери равновесия, при которых человек теряет способность к рациональному мышлению.

Глава VI. Потеря равновесия. Штопор

Самолёт входит в штопор, когда оба крыла теряют подъёмную силу одновременно.
— Учебник по авиации

6.1. Срыв в штопор в авиации и жизни

Штопор — одно из самых опасных состояний самолёта. Он происходит, когда машина теряет скорость и подъёмную силу, а вращение закручивает её в стремительное падение. Пилот, не знающий технологии выхода, обречён. Пилот, знающий, — спасён.

В жизни штопор — это состояние, когда потеря одной опоры влечёт за собой потерю следующей, и человека закручивает в нисходящую спираль. Потерял работу — начал пить — разрушил семью — потерял здоровье — потерял жильё. Каждый виток ускоряет падение. Классическая механика штопора.

Но у штопора есть точная технология выхода. В авиации: убрать газ, дать полный отклон руля направления против вращения, вывести нос из пикирования. Три чётких действия в правильной последовательности. В жизни — то же самое: остановить нарастание потерь, найти одну точку опоры, начать движение снизу вверх.

Достоевский вышел из штопора. После каторги, после эпилепсии, после игровой зависимости — он нашёл точку опоры в вере, в писательстве, в любви Анны Григорьевны. «Братья Карамазовы» написаны человеком, знающим, что такое дно.

6.2. Катастрофы как потеря равновесия

Большинство великих катастроф — природных, социальных, личных — являются следствием нарушения равновесия, которое долго и незаметно нарастало. Финансовые пузыри. Экологические кризисы. Революции. Инфаркты. Разводы.

Тектонические плиты годами накапливают напряжение — а потом секунда землетрясения. Брак годами теряет равновесие в мелочах — а потом один разговор решает всё. Компания годами игнорирует сигналы рынка — а потом один квартал и банкротство. Катастрофа всегда кажется внезапной. Но она никогда не бывает неожиданной — если смотреть на процесс, а не на результат.

Глава VII. Технологии обретения равновесия

Дыши. Всё остальное — потом.
— В. Ю. Борев

7.1. Кульбит, вольт, манёвр как способы восстановления

В цирковом и акробатическом искусстве кульбит — это не просто прыжок с переворотом. Это контролируемая потеря равновесия, которая приводит к обретению нового равновесия. Вольт в верховой езде — полный оборот лошади на месте. Манёвр в морском деле — изменение курса для обхода препятствия.

Все эти понятия объединяет одно: для того чтобы восстановить равновесие, иногда нужно намеренно его нарушить. Войти в кризис управляемо, а не ждать, пока он войдёт сам. Это принцип иайдо — японского искусства меча: атакуй раньше, чем атакуют тебя, используй инициативу как инструмент равновесия.

В жизненной практике это означает: когда чувствуешь нарастающую нестабильность — не цепляйся за прежний порядок. Сделай манёвр. Смени угол зрения. Поменяй среду. Прерви деструктивный паттерн самостоятельно, пока обстоятельства не прервали его за тебя.

7.2. Дыхание как технология психологической устойчивости

Дыхание — единственная автономная функция организма, которую человек может контролировать сознательно. Это уникальный мост между автономной нервной системой — той, что работает без нашего ведома — и сознательным разумом.

Когда мы испуганы, взволнованы, выведены из равновесия — дыхание становится коротким и поверхностным, активируется симпатическая нервная система (реакция «бей или беги»). Когда мы сознательно замедляем и углубляем дыхание — активируется парасимпатическая система, снижается уровень кортизола, восстанавливается способность мыслить ясно.

Техника «4-7-8»: вдох на 4 счёта, задержка на 7, медленный выдох на 8. Уже после трёх циклов уровень тревоги снижается измеримо. Это не мистика — это физиология. Дыхание — самый быстрый и самый доступный инструмент восстановления равновесия.

Воины самурайской Японии, монахи-дзен, оперные певцы, профессиональные снайперы, опытные хирурги — все они знают цену правильному дыханию. В момент максимального напряжения — дышать. Глубоко. Медленно. Равновесие начинается здесь.

7.3. Опора на семь точек

Устойчивость конструкции определяется количеством и качеством точек опоры. Один стержень — неустойчив. Треугольник — самая устойчивая плоская фигура. Жизнь требует как минимум семи точек опоры, которые вместе создают объёмную и практически непоколебимую систему.

Первая опора: Интуиция

Накопленный телесный и эмоциональный опыт, кристаллизованный в мгновенное ощущение. Не слепое следование первому импульсу, а умение слышать сигнал, который разум ещё не успел сформулировать.

Вторая опора: Опыт

Собственный пережитый материал, включающий как победы, так и поражения. Чужой опыт бесценен в книгах и беседах. Но только свой даёт ту специфическую устойчивость, которую не купишь и не позаимствуешь.

Третья опора: Знание

Системное понимание мира, законов, по которым он устроен. Образованный человек не застрахован от падения — но он умеет распознать механизм падения раньше и выйти из штопора быстрее.

Четвёртая опора: Семья

Люди, которые держат тебя, когда ты теряешь опору. Семья — не обязательно кровная. Это те, для кого ты важен не из-за успеха или должности, а просто потому что ты — это ты. Такая привязанность создаёт гравитацию, возвращающую к себе после любых отклонений.

Пятая опора: Правильная среда

Аристотель говорил: человек — это животное социальное. Мы неизбежно принимаем форму окружения. Пять человек, с которыми ты проводишь больше всего времени, определяют твои ценности, привычки и уровень притязаний. Среда — либо якорь равновесия, либо ветер, сдувающий тебя с краёв.

Шестая опора: Дом как Брестская крепость

Дом — не только стены. Это пространство, в котором можно отпустить броню. Где не нужно доказывать, защищаться, соответствовать. Брестская крепость держалась после того, как фронт ушёл далеко на восток — потому что у её защитников было пространство, которое они считали своим. Дом, дающий восстановление, — это опора, которую нельзя переоценить.

Седьмая опора: Нервная система. Спокойствие

Биологический фундамент всего остального. Нервная система, истощённая хроническим стрессом, недосыпом, неправильным питанием, не способна поддерживать равновесие — так же как мышцы, истощённые голодом, не способны удержать вес. Забота о нервной системе — это не слабость. Это гигиена равновесия.

Глава VIII. Обретение себя как мера, баланс и такт

Познай себя — и ты познаешь богов и вселенную.
— Надпись в Дельфах

8.1. Равновесие как самопознание

Архимед сказал: «Дайте мне точку опоры — и я переверну мир». Но прежде чем переворачивать мир, нужно найти точку опоры в самом себе. Самопознание — это не нарциссическое погружение в собственные переживания. Это точное знание своих возможностей и пределов, своих ценностей и уязвимостей.

Человек, знающий себя, знает, когда он на краю. Он слышит ранние сигналы потери равновесия — раздражительность, снижение концентрации, нарушение сна, потерю вкуса к тому, что раньше радовало. Это язык тела и психики, говорящий: «Внимание. Коррекция нужна сейчас».

8.2. Такт как социальное равновесие

Слово «такт» происходит от латинского tactus — прикосновение, осязание. Человек с тактом чувствует, где проходят границы другого — и не переступает их. Нарушение этикета, потеря лица — это не просто неловкость. Это потеря устойчивости в системе социальных отношений.

Конфуций посвятил целую философию социальному ритуалу — li — как основе общественного равновесия. Когда каждый ведёт себя согласно своей роли и соблюдает правила взаимодействия, возникает гармония. Когда правила нарушены — разрушается ткань, удерживающая людей вместе.

Такт — это не притворство и не слабость. Это искусство сохранять собственное достоинство, не нарушая достоинства другого. Это тончайшая форма социального равновесия, требующая постоянной чуткости и внимания.

8.3. Обретение равновесия как путь

В буддийской традиции существует понятие «Срединный путь» — путь между крайностями аскетизма и гедонизма, который Будда открыл под деревом Бодхи. Это не компромисс и не серость. Это высшая точность — знание, где именно находится середина для данного человека в данный момент жизни.

Равновесие не достигается однажды и навсегда. Оно завоёвывается каждый день. Утром — настройкой намерений. Днём — осознанными выборами. Вечером — рефлексией. Это постоянная работа, неотличимая от самой жизни.

И, может быть, в этом и есть главная тайна достойной жизни: не в том, чтобы избежать потрясений, а в том, чтобы научиться возвращаться к себе после каждого из них. Как маятник, как пружина, как канатоходец, который снова и снова выходит на канат — не потому что не боится, а потому что знает: равновесие возможно. Всегда.

* * *

Школа Равновесия никогда не закрывается. Она продолжается там, где вы стоите прямо.
— В. Ю. Борев

Глава IX. Высшие школы равновесия: кавалерия и авиация

Лошадь всегда права.
— Великий лозунг всех времён

9.1. Иван Лукич. Казак, лётчик, генерал

Мой дед Иван Лукич Туркель был казачьих кровей. Родом из деревни Фёдоровка Запорожского уезда. С детства в седле — сначала вместе с братьями Фёдором, Павлом и Николаем Лукичами, прошедшими строгую казачью школу верховой езды для самых малых. Езда без седла. Прямая спина. Чувство лошади как чувство самого себя.

Потом всю жизнь — авиация. Дослужил до генерал-полковника. Удивительно устойчивый в жизни был человек. Вот она, связь: казачья выправка, привитая лошадью, и офицерская выдержка, проверенная небом, — два источника одного и того же дара. Дара равновесия.

9.2. Ванька-встанька. Философия неопрокидываемости

Иван. Ванька. Это не просто имя деда — это символ. Детская игрушка Ванька-встанька есть наглядный урок физики равновесия, понятный любому ребёнку и не всегда понятный взрослому. Секрет прост: центр тяжести смещён вниз. Как бы ты ни толкнул, как бы ни наклонил — он встанет. Всегда. Потому что его точка опоры математически неуязвима.

Мой отец Юрий Борисович Борев написал книгу «Ванька-встанька» — и выбрал этот образ не случайно. Неопрокидываемость — качество, которое он ценил превыше всего. Не непобедимость, не неуязвимость, а именно это: упал — встал. Снова упал — снова встал. И так до последнего.

Принцип Ваньки-встаньки работает в любом масштабе. Человек с низким центром тяжести — то есть с укоренёнными ценностями, спокойным отношением к потерям, верой в основы — устойчив так же математически, как эта игрушка. Его можно толкнуть. Можно опрокинуть. Нельзя сломить.

9.3. Кавалерия — лучшая школа равновесия

Лошадь — универсальный тренажёр по управлению. Кто умеет управлять лошадью — умеет управлять всем. Дворяне воспитывались на конюшне. Офицеры проходили верховую подготовку прежде всякой другой. Не потому что им предстояло воевать в седле, а потому что лошадь формирует человека иначе, чем любой другой опыт.

Усидеть в седле можно не столько за счёт силы ног, сжимающих лошадь, сколько за счёт равновесия — постоянной игры всех мышц, участвующих в балансировке тела. Каждый шаг лошади — это микровызов вашему равновесию. Сотни вызовов в минуту. Тело учится балансировать автоматически, и этот навык затем переходит в жизнь — в решения, в реакции, в самообладание.

Само слово говорит правду. Кавалло — кавалерист — кавалер. Шеваль — шевалье — рыцарь. Всадник существует в диапазоне от шевалье до швали — но лошадь учит благородству. И настоящий всадник — это дворянин с тонкими манерами: он чувствует партнёра, он не давит — он ведёт.

9.4. Послужной кавалерийский список автора

Детство. Деревня Фёдоровка, Запорожская область. Школа казачьей кавалерийской подготовки под руководством братьев Туркель — езда без седла, наземная подготовка, первое чувство лошади. Потом — платные занятия на Московском ипподроме. А затем — путь, который немногие прошли полностью.

1. Высшая школа кавалерийской езды — Кремлёвская школа верховой езды (попечитель: комендант Кремля генерал-лейтенант Хлебников). Почётный знак «Кремлёвцы».
2. Трёхмесячная стажировка в кавалерийском эскадроне Президентского полка. Медаль ФСО «90 лет Кремлёвскому полку».
3. Месячная стажировка в Сомюре, Франция. Кавалерийская школа Cadre Noir — одна из старейших и наиболее прославленных школ верховой езды в мире.
4. Месячная стажировка в кавалерийском подразделении Республиканской Гвардии, Париж. Командующий — генерал Мулини; командир кавалерии — Габриэль де Кортез (ныне командующий французской кавалерией, автор четырёх монографий по истории кавалерии, инициатор установки памятника Д. Филису). По приглашению де Кортеза — совместные проездки вдоль Дона в Масловке и изучение стиля казачьей езды.
5. Недельная стажировка в казачьем эскадроне Ю. Романова, Лебедянь. Рубка лозы.

См. также очерк автора «Последний кавалерист Империи».

9.5. Авиация — небесная школа равновесия

То, что лошадь даёт на земле — авиация повторяет в небе. Лётчик, потерявший равновесие, погибает. Небо не прощает нарушения баланса. И именно поэтому авиация выковывает особый тип человека: хладнокровного, точного, готового к мгновенному решению в условиях полного хаоса вокруг.

Гироскоп — главный прибор равновесия в авиации. Он не зависит от видимости, от облаков, от состояния лётчика. Он хранит ориентацию в пространстве как абсолютную истину. Когда всё вокруг говорит одно, а гироскоп показывает другое — лётчику следует верить прибору. Доверять инструменту против интуиции — один из труднейших навыков в авиации.

Иван Лукич Туркель прошёл оба пути: степную казачью землю и высокое небо. Лошадь и самолёт. Два тренажёра одного и того же качества — той непоколебимой внутренней устойчивости, которую иначе, пожалуй, и не воспитать.

Кавалерия и авиация — высшие школы равновесия. Не потому что они самые трудные. Потому что в них нет права на потерю баланса. И человек, прошедший эту школу, несёт её в себе всю жизнь: в каждом решении, в каждом движении, в каждом слове.

Об авторе

Владимир Юрьевич Борев — философ, писатель, публицист. Окончил философский факультет Московского государственного университета. Стажировался в Сорбонне. Основатель российского кинофестиваля во Франции. В разные годы возглавлял крупные редакционные проекты.

Автор книги «Благополучие. Достаток. Счастье. Технологии обретения» — масштабного исследования философий достойной жизни в восьми мировых культурах. В настоящее время живёт и работает в усадьбе в Липецкой области, занимается фермерством, философией и литературой.

«Школа Равновесия» — часть большого проекта по осмыслению оснований достойной жизни. Книга адресована всем, кто ищет не просто успех, но устойчивость — в себе, в мире, в отношениях с людьми и временем.

Вам есть что рассказать?

Обратитесь в редакцию

Борев Владимир