_x000D__x000D__x000D__x000D_
Часть первая
Расследование
_x000D__x000D_Мы живем в самом богатом государстве в мире. И это бесспорный факт. Мы можем говорить, о чем угодно: о несметны залежах в Форт-Ноксе, о бездонных запасах нефти Аравийского полуострова, о бесконечных кимберлитовых трубках Южной Африки – все это по своей исчерпаемости ничто в сравнении даже со скудными запасами отдельного региона России. Давайте сравним.
_x000D__x000D_Золотая лихорадка в США имела место быть в разных штатах и в разное время, но в целом, основной ее пик приходится на середину XIX века. Добывать нефть на Аравийском полуострове начали в XX веке. Алмазная лихорадка в ЮАР приходится на вторую половину XIX века. В настоящее время все вышеперечисленные блага, дарованные человечеству Землей-матушкой и возведенные самим человеком в ранг богатств, где, ввиду его потребности, где искусственно, вполне освоены, упорядочены и прогнозированы. Четкие и научно-обоснованные прогнозы дают возможность строить экономические модели развития и регулировать уровень добычи. На месте вышеописанных областей можно было бы поставить любую другую область планеты и иную отрасль, заметно влияющую на благосостояние той или иной нации. Любую! Но не Республику Коми.
_x000D__x000D_Возьмем, даже, Россию нашу многострадальную, и обратим взоры на населенные пункты, являющиеся источниками громких названий, ассоциирующихся не иначе, как с шелестом казначейских билетов: Лангепас, Уренгой, Когалым – ЛУК (ЛУК ойл). Так это ж цвет всей нашей нации и образец процветания, как массового, так и отдельных личностей. Один мой товарищ, работая в правоохранительной системе, после службы в обновленном Крыму, вдруг, оказался в Ноябрьске и благодарит Всевышнего и Родину за такой подарок. Другие мои близкие друзья, в середине жизни волей судьбы и случая оказались в Тарко-Сале, и стали настоящими «немцами», культурно приезжающими в столицу осчастливившей их Родины и прочие столицы, преимущественно Старого света. Просто, войдите в Гугл или Яндекс и посмотрите «картинки» - фото перечисленных выше населенных пунктов. Вам захочется там жить. Проблема лишь в том, что туда невозможно приехать вот так просто – туда ехать уже куда-то конкретно. Даже малоизвестный город Тюменской области Белоярский на фото в интернете выглядит весьма достойно, почти как Швейцария, вынесенная в суровые условия Сибири. Теперь посмотрим города Коми: Ухта, Инта, Воркута, Усинск, Вуктыл. И даже столица этого необъятного края – Сыктывкар. Все они вряд ли вас порадуют какими-то новыми несоветскими пейзажами. Даже если сравнить два родственных памятника комару, один из которых установлен в Ноябрьске, а другой – в Усинке, то отличие очевидно. Усинский комар сильно съежившись явно огорчен недостатком потребляемой крови. И напротив – Ноябрьский комар выглядит бодро и стройно! Может, дело все в комарах? В Ноябрьске комары не дают людям стоять на месте и заставляют бегать и работать? Если пройтись по улицам Сыктывкара, подслушивая разговоры прохожих, то сложится впечатление, что все население этого города работает в правоохранительных органах. А правоохранительная система, как известно, не является созидательной оставляющей экономики.
_x000D__x000D_
Ноябрьский комар
_x000D__x000D_
Усинский комар
_x000D__x000D_Но, давайте по порядку.
_x000D__x000D_Впервые горючую жидкость с берегов реки Ухты привезли в Москву при Борисе Годунове. А в 1745-м году в Коми был основан первый в России нефтяной завод. Сам Петр Великий обращал свой монарший взор на этот регион, которого по праву и следует считать отцом-основателем нефтяной отрасли в России и, в частности, в крае Коми. Тот факт, что первая в мире нефтяная скважина появилась в США гораздо позже (в 1859 году), говорит о том, что бурить землю в Коми не было никакого смыла – нефть сама сочилась на поверхность. В самом начале XX века появились и первые скважины на реке Ягере, и вскоре, еще до революции, заработала геологическая нефтяная разведка. Как известно, в тюменском бассейне мы умылись нефтью гораздо позже. Даже апшеронская нефть забила фонтаном в 1864 году. В Коми же до сих пор есть места, где добыча ведется не буровым, а шахтным способом. Да, есть такие – нефтяные шахты. Не будем вдаваться в технологии добычи – главное факт состоит в том, что это означает, в Коми глубина залегания нефти сравнительно небольшая. Казалось бы, нефть лежит неглубоко, разведана она на территории Республики в числе первых в России. Так что? Где же блага несметные и комфорт ноябрьский да лангепасный на просторах Коми? Может, нефть какая-то не такая, скажите вы? Не такая нефть – поволжская, где содержание парафинов зашкаливает настолько, что нефтепроводы подогревать приходится. Не такая нефть - татарская, в которой содержание воды настолько бывает высоко, что Татнефть в отдельных случаях можно назвать не нефтедобычной, а вододобычной компанией. Но все-таки, Татнефть благоустраивает не только родной Нижнекамск, но и Казань, и весь Татарстан повсеместно. А в Коми, во многих местах нефть легкая, почему и залегает на небольшой глубине. Большое количество скважин в Коми не превышает глубины в 1,5 километров. Конечно, северные промыслы, в районе Усинска более похожи га классические с глубиной до 3,5 километров. Но так там и нефть более тяжелая с большим содержанием мазутной фракции. А южнее – считай почти дизтопливо, если такое сравнение возможно.
_x000D__x000D_Теперь посмотрим, кто и как эту нефть добывает. Опять же обратим сначала взор на классические нефтеносные регионы. Тарко-Сале – этот город ассоциируется только с одним именем – НОВАТЭК. И все, больше ничего и о чем писать не надо. Лангепас, Когалым – ЛУКойл. С именем Татнефти связана экономика целой республики, даже не знаю, что первично, а что вторично: Татарстан и Татнефть или Татнефть и Татарстан…
_x000D__x000D_Что же касается Коми, то, конечно имена ЛУКойл и Роснефть там присутствуют, но это совсем не то присутствие, которое у них есть в Сибири или в Гане. Если предложить, скажем компании ЛУКойл приобрести перспективное месторождение в Коми или Гане, как выдумаете, что выберет Алекперов? Что угодно, только не Коми… В большинстве случаев, в Республике Коми добычу нефти ведут маленькие нефтяные компании или даже индивидуальные предприниматели. Такие компании могут иметь в своем активе даже одну или две скважины, дебет которых ввиду благоприятного залегания может быть сопоставим с дебетом семи-восьми более высокотехнологичных скважин, скажем, в Оренбуржье. Если сильно повезло, то одна удачная скважина позволит добывать около одной тысячи тонн в месяц легкой, неглубокозалегаемой нефти. Понимая специфику региона, ЛУКойл имеет в Коми приемные пункты нефти, куда мелкие компании свозят нефть на нефтевозах, то есть, автотранспортом. Таким образом, вывоз нефти с месторождения – является отдельным, порой более высокодоходным бизнесом, чем, собственно, сама нефтедобыча. И теперь, собственно, вопрос Высоцкого: «Где деньги, Зин?». Ответ по Гоголю – «Воруют», не совсем точен. Проблема глубже. Политическая карта мира знает аналогичные регионы, где наличие неместных ископаемых богатств не делает страну «Эмиратами». Один из ярчайших примеров – Венесуэла, являющаяся обладателем самых крупных перспективных запасов углеводородного сырья не только в Америке, но и в мире. В этот же ряд можно поставить Нигерию, Гану, Кот-Д’Ивуар, Южный Судан. И Республика Коми… И как, ни странно, именно у Республики Коми есть что-то общее со всеми вышеперечисленными странами. Во всех этих странах у власти стоит олигархия, тесно связанная с частными экономическими процессами, которые направленны не на улучшение благосостояния их стран, а на сохранение привилегий отдельной малочисленной группы. В общем-то, такую систему правления описывал еще Аристотель, он же и говорил о возможным экономических и социальных последствиях такого правления. Заинтересованная в сохранении привилегий группа лиц, будет лелеять и содержать все необходимые фискальные аппараты, стоящие у нее на службе. Но возможно ли такое на отдельной территории большого федеративного государства?
_x000D__x000D_Давайте разберемся. Относительно немногочисленные объединенные группы лиц характеризуются, как правило, личным знакомством или родством ее членов. Такая дружественная или родственная близость зачастую не позволяет примерять жесткие санкции друг к другу и приводит к сепаратным или системным договоренностям, в большинстве случаев, выходящими за рамки правовых. Чтобы исключить такие явления, придумано такое понятие, как ротация кадров. Почему-то ротация кадров в последнее время в целом по России заметно уменьшилась. Во многих регионах, больше половины руководящих кадров отдельных федеральных ведомств составляют местные. Возможно, где-то это и оправдано. Есть регионы в России, паталогически не принимающие «варягов». Так, например, Мурманская область переварила и «выплюнула» пришлого губернатора Дмитриенко, затем переживала период умеренного застоя в местной Ковтун, сегодня там пробует силы новый «варяг» - Чибис. Но Мурманская область – это край моряков и горнодобытчиков. Местная интеллигенция связана в большей степени с морем: военным или рыболовным флотом, а «моряки – голосуют отдельно»…
_x000D__x000D_Такие регионы, как Ямало-Ненецкий округ, Ханты-Мансийский округ, развивались в пост-сталинское время: туда ехали либо по комсомольской путевке, либо по за длинным рублем. Например, в Нефтеюганске, очень многие, если не все имеют корни либо на Украине, либо в Белорусии. И это именно потому, что именно оттуда осуществлялся приток населения в советское время. Так же, как район Жулебино в Москве является сегодня «объединенным представительством» Воркуты, Норильска и Нижневартовска, а юго-запад Москвы – Саха-Якутии. Развитие же Республики Коми неразрывно связано с Ухтпечлагом – составляющей единицей системы исправительных лагерей НКВД. Но в отличие от Магадана, в виду сравнительно небольшой удаленности от центра страны, оттуда не всегда уезжали. Таким образом, сегодня в Коми живут потомки тех, кто там сидел и тех, кто охранял.
_x000D__x000D_Отсюда происходит и культура отношения народа и власти. Если сравнить с уже упомянутой мурманской областью, то на Мурмане они носят там все-таки более правовой характер: голыми руками по беспределу прижать кого бы то ни было там сложно – сразу пойдут и жалобы в прокуратуру и судебные заявления. Правота власти там всегда находится под сомнением. В Коми же представитель власти всегда прав, даже если он в корне неправ. И это происходит не только и не столько от власти, но и от вверенного ей народа. Отсюда и происходят Гайзеры и прочие представители олигархии. И этот народный трепет перед властью просто провоцирует ее на безнаказанность. Странным образом, в Советское время Коми больше прославилась лесным хозяйством, а не нефтяным. За нефтью. Которая здесь льется рекой, вертикально интегрированные структуры некоторые просто не дошли, а те, кто дошли – дошли как-то неполноценно. Может, это потому, в что в период передела, в 90-е, главным судебным органом в этих краях был лесной арбитраж, который не щадил никого? А, может, потому, что методы, применяемые лесными судьями в Коми до сих не изжиты?
_x000D__x000D_В отличие от Ямала и Тюмени, Коми раем не стала – скорее, наоборот. Мелкие нефтяники добывают здесь нефть, которая почти всегда идет под напором и требует дополнительных насосов. Учет добытой нефти существует только по ее реализации. То есть, если компания сдала нефть на приемный пункт, значит и будет по тому объему начислен налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), а если нашла способ реализовать объем на сторону, то государство осталось с носом. Для понимания сути вопроса поясню, что на сегодняшний день сумма НДПИ с тонны нефти составляет, после совершения всех сложных расчетов, около 6 000 рублей. То есть даже маленькая нефтяная компания, добывая в месяц одну тысячу тонн должна уплачивать в бюджет 6 000 000 рублей в месяц. И это только НДПИ. Надо ли пояснять, что возможности неуплаты НДПИ ищутся всеми и в постоянном режиме. Кроме того, приобретение лицензии на добычу углеводородного сырья – процедура сложная и дорогая. А нефть вот она – сама струится из-под земли. Заброшенных и законсервированных скважин столько, что в жизнь не сосчитаешь. Проехать в район нефтедобычи с инспекцией бывает просто физически невозможно: дорог как таковых просто нет. А те, что есть: их то и дело размывает, как естественным путем, так и не совсем. Вертолету сесть негде – кругом тайга. А что увидишь с обычного облета? И даже, если инспектор или правоохранитель до какого-то уголка вдруг и доехал, где сидит два пьяных мужика с медведями, то опечатать «дырку» в земле ни физически, ни технически невозможно. Вот и удивляются инвесторы, особенно, иностранные: вроде нефть есть, а как добывать начнешь, так она куда-то утекает… Все, что есть у оператора скважины – журнал. Мокрый, потрепанный, не прошитый. А если прошитый, то перешитый. Люди? Люди привыкли. Привыкли ездить на российском автопроме, жить в бараке или сносной квартире. Но выезжать на «большую землю» - в Санкт-Петербург или Москву, где их ждет собственная хорошая квартира и престижная иномарка. А то и за пределами России… Вот так и существует Коми. И не попадается ей никто, у кого бы загорелся огонек в глазах, глядя на регион. Зато финские строители строят дороги. Вот в Мурманске, раз уж заговорили о Мурманске, объездную дорогу построили шикарную, ничем не хуже любой европейской, а то, может, и лучше. Но наши, родные. Умеют все-таки. А в Коми – нет. Там только финны могут дороги строить. И все бы ничего – там бы существовал бы тот край, привлекая инвесторов, в прямом смысле, как лохов, если вся эта система не поглощала бы периодически в свои жернова конкретные судьбы.
_x000D__x000D_Одну такую историю, я просто обязан вам рассказать. Но рассказ этот остался бы не понятым без такого внушительного вступления. Просто, не поверил бы никто. Я сам много раз не верил, когда мне поступала информация по этому непростому делу. Я не верил, читая постановления следователей и слушая вопли в телефонную трубку правоохранителей, ставших бывшими. Я не верил, что, окончив службу в полиции, можно спокойно выйти на пенсию, купить домик за границей в теплых странах и спокойно так уехать туда почивать на пенсии. Я не верил, что можно сесть в тюрьму только за то, что поставить печать на пустом листе бумаги и из-за страха, что с тобой могут сделать нечто большее, чем посадить. Думал, такое бывает только в кино. Нет, такое бывает в Республике Коми. И обо этом, я в самом скором будущем вам поведаю, не скрывая ни имен, ни должностей. Пора возвращать долги.
_x000D__x000D_Продолжение следует.
Информационный портал Момент Истины является открытой дискуссионной площадкой. Мнение колумнистов и приглашенных гостей студии может не совпадать с позицией Редакции.
Публицист, персональный автор спецпроекта «ЭКСПЕРТ» издательского дома «Момент Истины».
